«Гегемония доллара не рухнет так быстро, как предполагают некоторые радикальные прогнозы, но и не будет существовать. Она будет постепенно исчезать в процессе перестройки глобального финансового и экономического порядка. Основная движущая сила дедолларизации кроется в «вепонизации» и «кредитном овердрафте» самой гегемонии доллара» — пишет профессор и декан Института финансовых исследований «Чунъян», декан Школы глобального лидерства в Китайском народном университете Ван Вэнь.
В настоящее время глобальная волна «дедолларизации» переходит из сферы рассуждений в национальные действия. Она становится одним из ключевых аспектов международной экономической конкуренции. Некоторые ожидают быстрого краха гегемонии доллара; другие по-прежнему верят в сохранение преимущества доллара. Дедолларизация является не финансовой революцией, а скорее затяжной игрой, подразумевающей реструктуризацию глобальных интересов.
Это историческая неизбежность, обусловленная как отчуждением самой гегемонии доллара, так и изменениями в глобальном экономическом ландшафте.
Гегемония доллара не рухнет так быстро, как предполагают некоторые радикальные прогнозы. Однако она будет постепенно исчезать в процессе перестройки глобального финансового и экономического порядка.
Предпосылки дедолларизации
Основная движущая сила дедолларизации кроется в «вепонизации» и «кредитном овердрафте» самой гегемонии доллара. В последние годы Соединённые Штаты часто использовали доллар как геополитический инструмент. Они охотно вводили финансовые санкции против других стран, замораживали валютные резервы, отключали каналы SWIFT и преследовали финансовые учреждения. По сути, это подрыв «общественного доверия» к доллару. Превращение доллара США из глобального общественного блага в односторонний инструмент давления Соединённых Штатов заставляет всё больше стран осознать, что чрезмерная зависимость от доллара означает подрыв финансового суверенитета, уязвимость экономической безопасности и постоянные системные риски из-за политических решений США.
После начала российско-украинского конфликта США и Европа заморозили 300 миллиардов долларов валютных резервов России. Также, они исключили её крупнейшие банки из SWIFT. Иран и Венесуэла, уже долгое время страдают от финансовых блокад. Согласно отчёту МВФ, более 110 стран мира в различной степени участвуют в соглашениях о дедолларизации.
Тем временем усилились структурные противоречия в экономике США. Высокие бюджетные дефициты, огромный долг и растущая инфляция ослабляют доверие к доллару у самих американцев. В мае 2026 года федеральный долг США превысил 39 триллионов долларов. Выплаты процентов по нему стали серьёзным бременем для государственных финансов. Это также подрывает ореол доллара как «безрискового актива». Продолжающиеся конфликты между США, Израилем и Ираном в сочетании с нестабильными ценами на нефть также сказываются на стабильности нефтедолларовой системы. Это побуждает нефтедобывающие страны активно искать способы расчётов вне доллара. Самоотчуждение гегемонии доллара США подрывает его основы изнутри, создавая необратимый исторический импульс для дедолларизации.
Попытки стать независимыми от доллара
Международные финансовые реформы, проводимые странами БРИКС, представляют собой значимую веху в процессе дедолларизации. Как группа развивающихся экономик, на долю которой приходится 37% мирового ВВП и которая включает 10 стран-членов, страны БРИКС готовятся к систематическому созданию финансовой инфраструктуры, независимой от доллара США. В 2026 году была запущена платёжная система БРИКС (BRICSPay). Она интегрирует механизмы бразильской Pix, российской СПФС и китайской CIPS, что позволяет осуществлять прямые расчёты в местных валютах стран-членов, минуя SWIFT. Одновременно БРИКС разрабатывают Unit – цифровой резерв, состоящий на 40% из золота и на 60% из валют стран-членов. Тем самым они бросают вызов резервной монополии доллара США.
На уровне регионального валютного сотрудничества АСЕАН запустила план расчётов в местных валютах. Китай подписал соглашения об расчётах в местных валютах с Бразилией, Ираком и другими странами. При этом Ирак впервые разрешил расчёты в юанях для торговли с Китаем. Доля расчётов в местной валюте в китайско-российской торговле превышает 95 процентов. Доля расчётов в юанях в нефтяных сделках Саудовской Аравии с Китаем достигла 41 процентов. Тогда эта доля впервые превысив долю расчётов в долларах США. Это свидетельствует о расколе в нефтедолларовом альянсе. С января 2026 года Иран осуществляет все расчёты по экспорту нефти в Китай в юанях.
В сфере валютных резервов центральные банки мира продолжают сокращать свои запасы казначейских облигаций США и увеличивать запасы золота и недолларовых активов. Доля долларовых резервов упала с 72% в 2001 году до 56,77% в 2025 году. До этого она оставалась ниже 60 процентов на протяжении 12 кварталов подряд. К 2025 году общая стоимость золотых резервов, хранящихся центральными банками по всему миру, достигла 3,93 триллиона долларов, официально превысив 3,88 триллиона долларов США в казначейских облигациях США, находящиеся в распоряжении зарубежных государственных органов. Золото вернуло себе позицию крупнейшего резервного актива в мире. Одновременно неуклонно растёт резервный статус юаня, евро, японской иены, британского фунта и некоторых валют развивающихся рынков.
Проблемы дедолларизации
В настоящее время глобальная дедолларизация характеризуется многоэтапностью, постепенным прогрессом и диверсифицированным сосуществованием. Также она выделяется уникальной неконфронтационностью и конструктивностью. При этом она по-прежнему носит частичный, постепенный и взаимодополняющий характер.
В глобальном масштабе «антидолларовый альянс» пока не сформировался. Ни одна страна не выступает за полную отмену доллара. Вместо этого страны снижают зависимость от доллара в областях торговых расчётов, валютных резервов, платёжных систем и валютного сотрудничества. Они создают параллельную систему «доллар + множество валют».
Следует признать, что гегемония доллара проникла во все сферы мировой экономики. Согласно данным SWIFT, в декабре 2025 года доля доллара в международных транзакциях выросла до 50,5%. Это её самый высокий уровень с 2023 года. К февралю 2026 года она осталась на уровне 49,25 процента. Евро следовал за ним с небольшим отрывом, на его долю приходилось приблизительно 22,82 процента. Более 90% мирового сырья по-прежнему оцениваются в долларах. Большинство транснациональных корпораций привыкли к расчётам в этой валюте.
Что ещё важнее, Соединённые Штаты контролируют систему SWIFT, основные мировые финансовые институты и международные рейтинговые агентства. Это формирует абсолютное доминирование в глобальной финансовой системе.
Любая страна, бросающая вызов доллару, может столкнуться с цепной реакцией финансовых санкций, оттока капитала, девальвации валюты и экономических потрясений.
Исторически – от появления евро до интернационализации иены и валютных экспериментов ряда стран – прогресс был медленным из-за сильного сопротивления гегемонии доллара. Воздействие предшествующего опыта, институциональная инерция и сдерживающий эффект гегемонистской власти предполагают, что дедолларизация неизбежно представляет собой затяжную борьбу.
Хотя интернационализация юаня неуклонно продвигается разрыв с долларом и евро всё ещё значителен.
Позиция Китая в дедолларизации
Позиция Китая в процессе дедолларизации – это позиция участника, инициатора и созидателя.
Этот рациональный подход предполагает неуклонное продвижение с долгосрочной перспективой. Китай не стремится к радикальной «дедолларизации». Однако он привержен диверсификации международной валютной системы и построению более справедливого, инклюзивного и стабильного глобального финансового порядка. Это отвечает общим интересам всех стран.
Для Китая продвижение дедолларизации увязано с тремя ключевыми задачами.
Во-первых, с ускорением энергетического перехода и снижением зависимости от торговли нефтью, чтобы коренным образом ослабить основу нефтедоллара. Это предполагает активное развитие возобновляемой энергетики, систем хранения энергии и интеллектуальных энергосетей для повышения энергетической самодостаточности, снижения жёсткого спроса на нефть в транспортном секторе и повышения энергетической безопасности и экономической независимости.
Во-вторых, с интернационализацией юаня, созданием сети расчётов в местной валюте и преодолением платёжной монополии доллара. Это включает расширение сферы действия двусторонних соглашений о расчётах в местной валюте, совершенствование системы CIPS, содействие внедрению mBridge, увеличение доли юаня в торговле, инвестициях и резервах. Также имеет место быть превращение юаня в важную опору глобальной мультивалютной системы.
В-третьих, с углублением многостороннего сотрудничества, опорой на многосторонние механизмы, включая БРИКС, ШОС и АСЕАН, достижением консенсуса по дедолларизации и совместным построением диверсифицированной международной валютной системы.
Заключение
В перспективе процесс дедолларизации будет продолжаться, несмотря на сложности. Формирование диверсифицированной валютной системы является неизбежной исторической тенденцией. К 2035 году гегемония доллара ослабеет, а международный статус юаня значительно укрепится.
Однако политические и экономические разногласия внутри еврозоны, нестабильность валют развивающихся рынков и зависимость мирового финансового рынка от доллара диктуют необходимость десятилетий накопления и корректировки для формирования мультивалютной системы. Она не может быть создана в одночасье. Глобальный денежный ландшафт будет демонстрировать характеристики долларового доминирования и диверсифицированного сосуществования. Так что, доллар США надолго останется основной мировой валютой.
Идеальная форма международной денежной системы – это не гегемония одной валюты, а сбалансированное сосуществование множества валют. Это требует совместных усилий всех стран – и проверки временем.
Источник: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/dedollarizatsiya-istoricheskaya-neizbezhnost/
Оставьте первый комментарий