Бизнес об устойчивом развитии

Бизнес об устойчивом развитии

Об устойчивом развитии в металлургии рассказывает Ольга Калашникова, начальник управления экологии и климата ПАО «Северсталь». Интервью на эту тему провела Алена Ковальчук, председатель правления Ассоциации по устойчивому развитию в цепях поставок АСУР ГЛОБАЛ.

Алена – Ольга, хотела бы начать с личного вопроса – почему вам стала интересна тема устойчивого развития?

Ольга – Я не случайный человек в этой сфере. Я профессиональный эколог, закончила факультет почвоведения МГУ, и с самого начала своей карьеры занималась экологией, у меня опыт работы больше 20 лет.

Алена – Давайте вернемся к компании «Северсталь». В 2022 году она вошла в Топ-5 компаний с наиболее продвинутой устойчивой повесткой по ренкингу RAEX, и 3 из этих компаний – это металлургические компании. На Ваш взгляд, почему такие компании сейчас заинтересовались устойчивым развитием?

Ольга – Этому есть несколько причин. Во-первых, это крупные компании, которые дают рабочие места многим людям. Например, в «Северсталь» работают 52 тыс. сотрудников, а вместе с подрядчиками около 200 тыс. Можно себе представить масштаб нашего бизнеса. Два года назад «Северсталь» объявила новый стратегический приоритет – стать лидером металлургии будущего. При этом очевидно, что стать лидером в этой сфере и не быть при этом лидером по устойчивому развитию невозможно. Очень важно также и то, что наше предприятие является градообразующим, поэтому, заботясь об окружающей среде, мы заботимся и о наших сотрудниках. Если говорить о рейтингах, то мы ориентируемся на климатический рейтинг CDP, и моя личная гордость в том, что «Северсталь» в данном рейтинге поднялась с отметки «D» до отметки «В» за последние два года. На текущий момент мы являемся лидером черной металлургии в России по рейтингу CDP. Такие высокие оценки даются не случайно. Это говорит о том, что компания целенаправленно внедряет систему управления парниковыми газами, которая признается внешними стейкхолдерами. И это только один из компонентов. Если говорить про social-часть, то здесь основные приоритеты это безопасность труда, привлечение высококлассных специалистов, поддержка малого и среднего бизнеса, программы по ликвидации сиротства в городах присутствия. «Северсталь» является одним из лучших российских работодателей в стране. В том, что касается части governance, у нас также одни из самых высоких баллов из-за того, что у нас есть независимые члены директоров, есть иностранные представители, есть комитет по устойчивому развитию, где рассматриваются передовые практики в этой области.

Алена – Сейчас мы много слышим о том, что климат изменяется. Ученые высказывают предположения, что в 2100 году средняя температура может подняться на 5 градусов Цельсия, если мы ничего не предпримем. Для многих компаний это будет критическим моментом. Прорабатывает ли «Северсталь» варианты функционирования в этих условиях? Как это может отразиться на вашем бизнесе?

Ольга – Уже на протяжении года мы ведем работу по оценке физических климатических рисков. Работа ведется совместно с профессиональными метеорологами, и просчитываем для себя три сценария: что будет, если температура поднимется к концу столетия на 1,8 градусов, на 2,8 и на 4,4 градуса. Мы определяем устойчивость активов при разных сценариях и разрабатываем планы адаптации. Каждый год мы проводим анализ, например, промерзания грунта на объектах, которые находятся в зоне вечной мерзлоты. Сейчас эти физические климатические риски интегрированы в нашу систему риск-менеджмента. Мы смотрим не только на физические риски, но также и на риски так называемого переходного периода – это и введение нового законодательства, и технологический переход. «Северсталь» просчитывает, как изменение климата отразится на нашем предприятии внутри границ предприятия и за его границами, то есть будет ли повреждена инфраструктура, электропроводы и газопроводы, что будет с логистикой, не размоет ли железнодорожные пути, что будет с портами и так далее. Перед нами стояла комплексная задача, которая потребовала больше года проработки.

Алена – «Северсталь» первой среди металлургических компаний рассчитала Scope 3. Какой при этом использовался инструмент для расчета? И как вы в принципе рассчитываете углеродный след?

Справка: Scope 1 (прямые выбросы парниковых газов) – это выбросы из собственных или контролируемых компанией источников. Например, это выбросы от собственной генерации энергии (пара, тепла), от производственных процессов, от обращения с отходами и пр. Сюда входят и так называемые фугитивные выбросы (организованные постоянные или залповые выбросы в результате удаления технологических газов, например метана, в атмосферу через свечи и дефлекторы без сжигания или каталитического окисления).
Scope 2 («энергетические» выбросы) – это косвенные выбросы от производства энергии на сторонних энергоисточниках, приобретенной у поставщика таких услуг. Другими словами, это все выбросы парниковых газов в атмосферу в результате производства потребленной компанией электроэнергии, пара, тепла и холода (энергии для охлаждения). Обратите внимание, что в рамках Scope 2 учитывается энергия, которая закупается, а не генерируется на собственных мощностях. Все выбросы второй категории являются косвенными Для компаний office based, то есть тех компаний, чья хозяйственная деятельность в большей степени осуществляется в офисах, выбросы Scope 2 оказываются наиболее значительными и могут быть уменьшены за счет энергосбережения и применения энергоэффективных устройств, материалов и пр.
Scope 3 – тоже косвенные выбросы. Это прочие выбросы парниковых газов, образованных, например, в результате эксплуатации транспортных средств, не принадлежащих отчитывающейся компании или ею не контролируемых, но используемых для командировок сотрудников. Это выбросы от складирования продукции в сторонних логистических центрах, энергия, потребляемая при использовании клиентами продукции компании, выбросы парниковых газов от утилизации отходов продукции, выбросы франшиз и пр. Подразделяются они на 15 типов. Согласно протоколу GHG, выбросы этой категории необязательны для подсчета и декларирования.

Ольга – Scope 3 мы считаем уже довольно давно, используя при этом все 15 категорий, которые предписываются Greenhouse gas protocol. Задача оказалась не из простых, так как основная сложность заключалась в сборе и анализе данных. Мы используем Excel-инструмент, но при этом естественно используем коэффициент, который находится в международных базах. В этом году мы впервые занялись верификацией нашего Scope 3 и будем готовы раскрыть эту информацию в нашем отчете об устойчивом развитии.

Алена – Если говорить про само наполнение Scope, то какие самые большие эмитенты углеродного следа в металлургической промышленности?

Ольга – «Северсталь» — это горно-металлургическая компания, и конечно, основные выбросы связаны с нашим металлургическим активом – Череповецким металлургическим комбинатом. Здесь есть три крупных источника: управление главного энергетика, коксоаглодоменное и коксохимическое производство. В нашем случае углерод используется для восстановления железа. Соответственно, он непосредственно участвует в технологическом цикле и поэтому выбросы у нас действительно существенные. То есть, если говорить в целом про нашу компанию, с учетом горнодобывающих предприятий, то годовые выбросы у нас составляют порядка 30
миллионов тонн.

Алена – Как Вы считаете, металлургические предприятия могут быть абсолютно углеродно-нейтральными?

Ольга – К сожалению, на текущий момент они не могут быть абсолютно углеродно-нейтральными, и тому есть несколько причин. Сегодня не существует технологии, которая помогла бы снизить выбросы до нуля. Будущее металлургии связывают с водородом, но пока его недостаточно для производства. Но здесь я хотела бы подчеркнуть, что у металлургии, как отрасли, есть потенциал по снижению выбросов на 40-45%. С учетом сопутствующих отраслей, таких как энергетика, этот потенциал может быть увеличен до 80-90%.

Алена – Снижение выбросов на 90% неплохо.

Ольга – Да, но это возможно в том случае, если такая технология будет доступна в промышленных масштабах.

Алена – Хорошо, если металлургия не может пока стать абсолютно углеродно-нейтральной, то какие самые простые решения можно использовать в этой отрасли?

Ольга – Самый простой способ – это доведение текущей технологии до НДТ (наилучшей доступной технологии), то есть повышение энергоэффективности, повышение качества исходного сырья, диджитализация. Но все эти мероприятия могут дать не более 10-15% снижения выбросов. Следующий шаг – это изменение существующей технологической парадигмы.

Алена – Если переходить от простого к сложному, то какие решения сейчас использует «Северсталь» в рамках курса на устойчивое развитие? Какие проекты собираетесь реализовать в ближайшей перспективе?

Ольга – «Северсталь» объявила публичные цели по снижению выбросов парниковых газов: это 3% к 2023 году от базового 2020 года, когда общий объем снижения составит порядка 1 млн. тонн, и следующая цель к 2030 году – это снижение интенсивности выбросов на 10% от базового 2020 года. Общий объем снижения выбросов составит более 4 млн. тонн, и это позволит нашей компании войти в Топ-15 мировых производителей с наименьшей интенсивностью выбросов парниковых газов. Конечно, такие цели потребуют от нас больших затрат, то есть это будет уже не только энергоэффективность, но и трансформация существующего производства, а на горизонте от 2030 до 2050 года мы собираемся перейти на совершенно новые технологии.

Алена – Многие компании, например концерн BMW, заявили о том, что они хотят стать абсолютно углеродно-нейтральными, и для достижения этого они, в числе прочего, будут использовать новый продукт – низкоуглеродную сталь. Планирует ли «Северсталь» выпускать продукты с пониженным углеродным следом?

Ольга – Да, планируем. В скором времени произойдет анонсирование нашего нового продукта – «зеленой» стали – с низким углеродным следом. Сам концепт мы прорабатывали около года, и сейчас мы готовы выпускать продукцию с разным углеродным следом – минус 25% от стандартной интенсивности выбросов парниковых газов для данного продукта, минус 50%, минус 75% и полностью углеродо-нейтральный продукт за счет привлечения офсетов. Это станет возможно за счет оптимизации существующего технологического процесса, использования 100% металлолома. Также для наших клиентов мы будем готовы верифицировать углеродный след и показать, что наша сталь соответствует заявленным качествам.

Алена – А будет ли отличаться цена на данную сталь?

Ольга – Да, конечно, так как низко-углеродная сталь сама по себе не может стоить столько же, сколько и обыкновенная. Для производства используется более чистое сырье премиального качества, покупка безуглеродной энергии тоже стоит денег.

Алена – Если говорить о глобальном энергопереходе, то здесь важна роль объединения компаний и их совместных проектов. Я знаю, что «Северсталь» объединила другие компании для достижения углеродной нейтральности. Расскажите об этом шаге.

Ольга – Мы решили, что для ускорения декарбонизации нужны две вещи – коллаборации и инновации. Что касается коллаборации, то «Северсталь» достаточно активно участвует во всех международных инициативах, потому как сейчас происходит формирование законодательства, и наша задача состоит в том, чтобы участвовать во всех экспертных группах и защищать интересы металлургов. Соответственно, мы, как компания, участвуем в таких инициативах как Net Zero Steel Initiative на площадке Всемирного экономического форума, а в прошлом году мы стали инициаторами климатического меморандума «Вместе к низкоуглеродному будущему». Первоначальная идея была в объединении наших поставщиков и клиентов. Как бизнес, мы понимали, что существенно снизить Scope 1 и Scope 2 мы не сможем, но можем снизить Scope 3. Мы начали с того, что провели его инвентаризацию, определили основные направления для снижения. Идея была в том, чтобы вовлекать в этот процесс клиентов и поставщиков, и реализовывать совместные проекты. Пользу от этого меморандума мы видим в том, что это будет хорошая площадка для обмена опытом.

Алена – А какие еще задачи вы планируете решать с его помощью?

Ольга – Первая установочная встреча с участием наших партнеров прошла 20 января, поэтому о результатах говорить еще рано. Сам меморандум состоит из пяти принципов:

  1. Внедрение климатической повестки в практику корпоративного управления.
  2. Оценка выбросов парниковых газов и установление целей по их снижению.
  3. Управление климатическими рисками и адаптация к климатическим изменениям.
  4. Поддержание и развитие низкоуглеродных технологий.
  5. Выстраивание ответственного климатического взаимодействия с заинтересованными сторонами.

Взаимодействие внутри меморандума многостороннее, есть встречи, которые проводятся со всеми участниками, есть билатеральное взаимодействие, есть группы по интересам. Непосредственно сейчас мы работаем над зеленой таксономией с банками.

Алена – Вы сказали, что меморандум направлен, в том числе, и на изменение законодательства. Как Вы считаете, какова роль государства в развитии низкоуглеродной экономики?

Ольга – У нашей отрасли есть свои предложения для российского правительства как помочь индустрии декарбонизироваться. Прежде всего, это инвестиции в разработку низкоуглеродных технологий производства стали, стимулирование спроса на «зеленую» сталь, «зеленая» таксономия и, в том числе, методы регулирования.

Алена – Ольга, спасибо за разговор!

Ольга – Вам спасибо.

Источник: Ассоциации содействия устойчивому развитию в цепях поставок

Изображение kepinator с сайта Pixabay 

Заполняя поля комментариев и других форм обратной связи, Вы соглашаетесь с «ПОЛИТИКОЙ КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ»

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.