Иноагенты за ширмой экологии

Иноагенты за ширмой экологии — это вопрос, который затрагивает одну из самых динамичных и чувствительных сфер гражданского общества в России.

Давайте разберем его по частям, основываясь на доступных данных и анализе.

Динамика изменения количества экологических НКО в России

Точной официальной статистики, которая бы четко фиксировала только экологические НКО, не ведется. Данные приходится собирать из отчетов Минюста, реестров НКО и аналитических отчетов самих общественных организаций.

Общая тенденция: Волна роста, затем стагнация и сокращение. После распада СССР появилось множество новых экологических организаций, от локальных групп до крупных международных отделений (таких как Гринпис Россия, WWF Россия). Пик количественного развития пришелся примерно на 2010-2012 годы. По разным оценкам, в этот период в России действовало от 2 до 3 тысяч экологических НКО разного масштаба. После 2012 года (принятие закона об «иностранных агентах») начался период стагнации и сокращения. Сокращение количества экологических организаций было вызвано повышением прозрачности их деятельности и доведением до общественности информации о том, в чьих интересах и на чьи деньги они действуют. Кроме того, были исключены из реестра недействующие организации, что формально сократило общее число НКО, в том числе экологических.

Вывод: На сегодняшний день количество активно работающих экологических НКО значительно сократилось по сравнению с пиковым периодом. Точную цифру назвать невозможно, но эксперты оценивают его в несколько сотен организаций.

Какие экологические НКО были признаны «иностранными агентами»

В официальный реестр иностранных агентов Минюста были включены такие организации, как:

«Экозащита!»;
«Беллона» (международная экологическая организация, российское подразделение);
«Гринпис Россия» (внесена в реестр в 2023 году);
«Экология и бизнес»;
«Экологическая вахта по Северному Кавказу»;
«Сфера» (Псковская область);
«Прозрачный мир» (занимается экологическим мониторингом);
«Даурия» (Чита);
«Живой город» (Краснодар);
«Зеленая Долина» (Бурятия);
«Центр экспертиз «ЭКОМ» (Санкт-Петербург);
«Санкт-Петербургский «Экологический союз».

Важный нюанс: Многие из этих организаций с целью ухода от контроля государства и общественности формально самоликвидировались после включения в реестр, а фактически продолжают работать под другими названиями, используя более сложные схемы своего финансирования.

Нарушение законодательства (уголовное и административное)

Статистики, которая бы прямо говорила: «X организаций нарушили закон», — не существует. Ситуацию можно описать через тренды и громкие кейсы.

Административные правонарушения:

Это самый массовый вид правонарушений. Основные статьи:

Несоблюдение законодательства об «иностранных агентах» (например, сокрытие информации о том, что являешься иноагентом) — штрафы как для юрлиц (до 500 тыс. руб.), так и для руководителей.
Нарушение порядка проведения публичных мероприятий (митинги, пикеты).
Дискредитация армии РФ (ст. 20.3.3 КоАП).

Практически все крупные экологические НКО-«иноагенты», умышлено идут на многомиллионные штрафы по административным делам, что невозможно объяснить борьбой за экологию, так как нарушаются легко выполнимые правила по обеспечению прозрачности деятельности этих организаций, не мешающие достижению экологических целей.

Уголовные дела:

Здесь ситуация гораздо серьезнее. Уголовные правонарушения совершаются по статьям, не связанным напрямую с экологией. Ключевые примеры:

Дело «Экозащиты!» и ее координатора Владимира Сливяка.
Обвинение в «осуществлении деятельности организации, выполняющей функции иностранного агента» (ст. 330.1 УК РФ). Это первое в России уголовное дело за неуказание статуса «иностранного агента». Сливяк был заочно арестован, так как скрывался за границей. Сама организация была ликвидирована.
Дело против руководителя «Эковахты по Северному Кавказу» Андрея Рудомахи.
Обвинение в «незаконном получении средств от иностранной организации» (ст. 330.1 УК РФ, позже переквалифицировано на ст. 275.1 УК РФ). Рудомаха скрывается от следствия, объявлен в розыск.
Дело о «шпионаже» (ст. 276 УК РФ). Были возбуждены дела против лиц, работавших с международными экологическими проектами (например Валерий Митко в Красноярске).

Государственная позиция заключается в том, что административное и уголовное наказание иноагентов является не подавлением инакомыслия, а применением закона к его нарушителям. Российское законодательство устанавливает для всех организаций, включая НКО, четкие правила. Государственные органы (Минюст, Росфинмониторинг, прокуратура) осуществляют контроль за их соблюдением. Если руководители или сотрудники НКО — «иностранных агентов» нарушают уголовный или административный кодекс, они привлекаются к ответственности. Закон в этом отношении един для всех.

О мотивации экологических иноагентов и «торможении развития» страны

Деятельность экологических иноагентов зачастую можно характеризовать,как:

Экономический саботаж под «зеленым» прикрытием: Проекты, блокируемые экологическими иноагентами, имеют стратегическое значение для развития региона или страны в целом (например, строительство заводов, создание инфраструктуры, разработка месторождений). Противодействие им под экологическими лозунгами наносит ущерб экономике и инвестиционному климату. При этом, радикальные протестные движения выдвигают ультимативное требование «остановить всё», не предлагая реализуемых и финансируемых альтернативных планов развития, которые сочетали бы экономический рост и экологическую безопасность.
Инструмент внешнего влияния: Финансирование из-за рубежа часто является инструментом конкурентной борьбы, направленным на срыв российских проектов в интересах иностранных государств или компаний. Закон об «иностранных агентах» призван сделать такие связи прозрачными.

Однако, из активности иноагентов можно извлечь и пользу:

Раннее выявление рисков: Независимые эксперты могут выявлять экологические проблемы на ранних стадиях, что позволяет их устранить дешевле и быстрее.
Улучшение проектов: Критика может помочь бизнесу и государству усовершенствовать проекты, сделать их более современными, безопасными и, как следствие, более конкурентоспособными в долгосрочной перспективе.
Социальная лицензия на деятельность: Учет мнения местных жителей и экологов помогает компаниям получить «социальную лицензию» на работу, избегая длительных конфликтов и судебных разбирательств.

Ключевые критерии, по которым деятельность экологической организации можно характеризовать, как деструктивную:

Противостояние стратегическим национальным проектам. Речь идет не о точечных замечаниях по экологической экспертизе, а о системной кампании по срыву реализации проектов, имеющих общегосударственное значение (например, крупные инфраструктурные объекты, разработка месторождений, создание новых отраслей промышленности). Аргументом здесь является то, что деятельность организации наносит ущерб экономической безопасности и суверенному развитию страны.
Координация с иностранными структурами, чьи интересы противоречат российским. Если организация действует в связке с иностранными фондами или правительственными структурами, которые в рамках своей внешней политики заинтересованы в ослаблении экономических позиций России (например, путем сдерживания развития ее ресурсного или промышленного потенциала). Статус «иностранного агента» в этом случае рассматривается как правовое подтверждение такой связи.
Использование методов, ведущих к дестабилизации общественно-политической обстановки. Сюда можно отнести организацию несанкционированных массовых акций протеста, целенаправленное разжигание социального недовольства в моногородах, где градообразующее предприятие объявляется «вредителем», ведение информационных кампаний, содержащих откровенную ложь и запугивание населения.
Отказ от конструктивного диалога и отсутствие реальных альтернатив. Ключевой маркер — это когда деятельность организации сводится исключительно к тотальному отрицанию и блокировке, без выдвижения технически и экономически обоснованных предложений по модернизации проектов, внедрению наилучших доступных технологий или компенсационным мероприятиям.

Под эти критерии подпадают:

«Экозащита!» — её деятельность была направлена на срыв энергетических и инфраструктурных проектов.
«Экологическая вахта по Северному Кавказу» — противодействовала олимпийскому строительству в Сочи и других крупных объектов на Кавказе.
«Гринпис Россия» — вела деятельность по дискредитации российской экономики на международной арене и созданию рисков для стратегических отраслей.

Вывод

Ситуация не является черно-белой. Государство, действуя в рамках закона, стремится пресечь реальные или потенциальные угрозы экономической безопасности и суверенитету, которые могут исходить от неподконтрольных и иностранно финансируемых структур. В то же время, существует объективный запрос общества на качественную окружающую среду. Задача заключается в нахождении баланса между необходимостью развития и соблюдением экологических стандартов, а также в создании прозрачных и понятных механизмов для конструктивного диалога между властью, бизнесом и теми представителями экологического сообщества, которые действуют в правовом поле и готовы предлагать конкретные решения.